ЕЩЁ РАЗ ПРО ЕДУ

Люди, годы, жизнь, Проза; Четверг, Июль 21, 2022

Дарья Валикова. Фото Владимир Ильицкого и из открытых источников.

Капустин А.А. История нашей еды. Чем отличались продукты советского времени от сегодняшних / Капустин А., Чертинов В. – Москва: АСТ, 2021. — 288 с.

Ностальгия по годам советским всё крепчает. Послушать завсегдатаев бесконечных полит-телешоу, почитать многих и многих блогеров – не было страны прекрасней, справедливей, сильней и перспективней, и только окопавшиеся в высших эшелонах предатели да глупая молодёжь, которой, видите ли, не хватило джинсов со жвачкой, развалили её на раз.

Похоже, кто-то из этих товарищей крепко подзабыл многие реалии, кто-то – откровенно про них привирает, а кто-то был совсем маленьким или вовсе не успел родиться, пробавляясь ныне мифами и легендами, ничего не зная и знать не желая не только о минусах той жизни, но даже не понимая её настоящих плюсов…

Тема глобальная, и мы здесь на неё замахиваться не собираемся. Здесь – про конкретную книжку, где повествуется – легко, весело, но не поверхностно – об узком, однако весьма важном предмете: о пропитании советского гражданина.

Автор, как указано на обложке, — «человек, посвящённый во многие продуктовые тайны. Ему предлагали гражданство Австрии, Франции и квартиру в Париже. Он был лично знаком с главами транснациональных пищевых корпораций, которые сегодня у всех на слуху. Алексей Капустин в 1980-х годах курировал пищевую промышленность Ленинграда и отвечал за деятельность 150 предприятий. Именно он писал продовольственную программу города на Неве, придумал “полки для диабетиков” в магазинах и название пивзавода “Балтика”. Он первым начал выпускать йогурт. Он не прислушался к советам Бориса Березовского и Анатолия Собчака и пережил четыре покушения».

А если ещё добавить мимолётное признание, что армейскую службу он проходил во Вьетнаме (где советских войск не было… ну, официально) – не биография у человека, а просто поэма! Скучая на ковидном карантине, он надиктовал текст, наполненный цифрами, фактами и удивительными реальными историями, временами напоминающий то занимательную лекцию о влиянии характера питания на характеры народов и об эволюции этого питания, то детектив или уголовный очерк, а иногда и вовсе плутовской роман…

Итак, что у нас обычно можно услыхать от людей по поводу продовольственного положения при СССР, в зависимости от их политических воззрений? Правильно: либо «Большевики морили народ голодом, вечными очередями и талонами!.. Длинное-зелёное-колбасой пахнет – поезд “Москва – Вологда”… В Воронеж как-то Бог послал кусочек сыра… А начальство-то при этом объедалось икрой, поглощало ананасы и рябчики за своими высокими заборами!», либо «Вывсёврёти, продукты были исключительно чистые, без химии, и натуральные, без подделок — иностранцы и те восторгались! А уж дешёвые-то – рестораны, например, даже студенты могли себе позволить (и т.д. и т.п.)».  При этом и те, и другие по-своему правы; в гигантской стране в разных её частях и в разные периоды времени можно было встретить и то, и другое, и много чего ещё.

Алексей Капустин, паренёк из деревни под Тихвином, после окончания учебного заведения с обманчиво скучным названием «Институт холодильной промышленности» быстро делает карьеру (что говорит-таки о существовании социальных лифтов), становясь инструктором Ленинградского горкома по пищевому делу (как мы помним, экономикой в те времена руководит партия), чтобы курировать порядка 150-ти предприятий и отвечать за ежедневное снабжение пяти миллионов человек.

Соответственно, осведомлён он и о состоянии отрасли по стране в целом. Читатель, знакомясь с повествованием, поначалу может испытать некоторый скепсис: ну, конечно, бедные-несчастные работники всех уровней партийных органов – как им, оказывается, тяжко жилось! И привилегии их тогдашние не сравнить с нынешними, и вообще, по утверждению автора, имело место преобладание сплошных запретов, ограничений и суровой ответственности…

Ответственности – за качество продукции, каковое, напоминает он, вообще не знало ни эрзацев, ни соевых добавок, ни прочей химико-пищевой ароматики. Впрочем, ничего этого в стране просто не водилось, не производилось (разве что бензонат натрия для покраснения мясопродуктов, что, как известно, изначально цвет имеют серый, но и тот добавлялся в дозах микроскопических); «бодяжить» еду просто не умели (а если б знали — как, то с удовольствием бы за это ухватились, считает автор – тут он по отношению к советской власти иллюзий не испытывает). И напитки – тоже; спиться было легко, а вот отравиться – очень сложно. Ибо делалось всё как положено. К примеру, пиво варили раньше не три часа, как сегодня, а несколько дней, и готовность определяли на слух («На пивзаводах специально обученные бабушки ходили между ёмкостями, стучали по ним колотушками и слушали, как пиво булькает»).

Кое с чем, конечно, и поспорить захочется. И алкогольные напитки типа «Солнцедара» (по- народному «красьзабор» или «бормотуха») убивали население – пусть медленно, но верно. И соя в шоколадные конфеты добавлялась совершенно точно уже как минимум в годах восьмидесятых – искажая изначально великолепный вкус всяких «мишек» и «масок».

Может, у автора в Ленинграде, как он уверяет, старые агрегаты, везде одинаковые, и не были заточены не подо что, кроме мяса («Экологическая прелесть отсталых технологий»), потому и наличие, например, туалетной бумаги в колбасе было просто дурацкой народной страшилкой… Однако во многих других регионах какие-то «рога и копыта» и ещё невесть что в её состав определённо входили. В «Литературке», помнится, долго обсуждалась тема – почему у нас от пресловутой этой колбасы отворачиваются кошки (что подтверждалось письмами читателей со всего необъятного Союза)?..

И всё-таки, всё-таки, в среднем качество продовольствия было, несомненно, выше нынешнего, тут и спорить нечего. Здоровей, вкусней (хотя многие теперь, привычные к усилителям вкуса, оценить не способны), дешевле… но вот беда, – на всех его не хватало. Фатально. Причём, не всегда даже от отсутствия наличия (оно же наличие отсутствия) сельскохозяйственного сырья, но от элементарной нехватки — фантиков и коробок для конфет, жести для упаковки тушёнки, линий по производству некоторых продуктов…

Сельхозпродукции, разумеется, недоставало тоже – автор, крестьянский сын, прекрасно знает тому причины, в отдельной главе напоминая про последствия коллективизации и всевозможных экспериментов, проводившихся над деревенским трудом и укладом на протяжении почти всего прошлого века.

Но этого мало; дело было ещё и в самой системе «голодного пищепрома» – «одной из фундаментальных ошибок советского руководства, приведшей к краху». Когда «В СССР не только работники пищевых предприятий, но и профессора профильных вузов получали копейки. Такой вот парадокс: требования высочайшие, контроль и нормативы жёсткие, а финансирование хилое»; когда «директоров пищевых предприятий в шутку называли полудурками: … дурака руководить ими не поставят, а умный на такую должность сам не пойдёт».  

И, что особенно важно, – в политике распределения: «Города СССР делились на категории снабжения, а их население чем дальше, тем больше стало делиться на первый и второй сорт». В результате всей этой ситуации «именно российские регионы-доноры создавали большую часть союзного ВВП, который потом распределялся в пользу Грузий и Болгарий. Со временем из-за своего привилегированного положения и более высокого уровня жизни люди в этих союзных республиках и “братских” соцстранах стали считать, что они и работать умеют лучше, чем русские. Чтобы разрушить эту иллюзию, понадобилось разрушить Советский Союз».

Теперь, в наши дни (как поётся в песне) не бывает такого. Теперь всё переменилось кардинально. Раньше еда выступала как «предмет распределения», теперь – как «объект бизнеса» (извлечения прибыли из наших желудков). Раньше реклама еды была примитивной (чего рекламировать – и так расхватывают), упаковка — бледной (хотя, надо сказать, и по-своему симпатичной) и её постоянно недоставало. Теперь от рекламы не знаешь, куда деваться, а навороченной упаковки столько, что она подчас стоит аж до трети цены, которую вы выкладываете за товар.

Еды теперь много, а выбрать трудно. Живём дольше, но болеем больше. А бюрократия? Если, допустим, ныне в питерском правительстве работает несколько тысяч человек, то раньше, по свидетельству автора, весь аппарат Смольного насчитывал 72 человека. Что трудились, заметим, безо всяких компов и смартфонов — то есть, «по нынешним управленческим меркам… были даже не эффективными менеджерами, а менеджерами-супергероями!»

В общем, нет в жизни счастья. Или, точнее, счастье и несчастье почти в каждом деле идут рука об руку, просто в разных пропорциях. Об этом и книга. В ней можно найти восхитительные ностальгические страницы про любимые советские продукты-напитки… а также о том, что в них случалось подчас обнаружить (дохлую мышь, а, может, дорогое кольцо или даже дамские часики – как повезёт). А также живые описания памятного советского общепита – от знаменитых ресторанов до распоследних пивнушек…

А ещё — про «узаконенное воровство» трудящихся, ласково прозванных «несунами», — когда, к примеру, на проходной мясокомбината, где автор проходил студенческую практику, охранник, коему работяги скидывались для закрывания глаз на вынесенное, за смену имел до 150 рублей (т.е. приличную месячную зарплату специалиста). Про уловки советской торговой мафии и про её же криминал при переходе к капитализму (это, поверьте, феерично!). Встречаются и вовсе чудесные атмосферные миниатюры, допустим – «Ночное купание в молоке»,которое хочется привести полностью:

«В начале 70-х годов мы после техникума работали монтажниками на Выборгском молочном заводе. Там пополз слух, что его директор – красивая, холёная, хотя и немного хамоватая женщина, по ночам купается в молоке. Мы, молодые ребята, решили остаться на ночь и выяснить, правда ли это. На заводе действительно были ванны ёмкостью где-то полтора кубометра, наполненные молоком. Оно готовилось к производству творога. Ванны были слегка подогреты. Мы стали за ними наблюдать. И точно, увидели директрису. Она ночью разделась догола и залезла в одну из этих ванн. Омолаживалась».

Про дальнейшую судьбу молока из этой ванны умалчивается. Но некоторая недосказанность иной раз придаёт повествованию особое очарование, не правда ли?

В общем, как и было сказано, — произведение весьма занимательное, подходящее для чтения отпускного и не только. Если вам надоели пляжные детективы, которые быстро выкидываются и забываются, а хочется не только эмоций, но и какой-никакой информации к размышлению на основе интересных и авторитетных сведений – рекомендуем категорически.

Tags: , , ,

Один коментарий to “ЕЩЁ РАЗ ПРО ЕДУ”

  1. глаВВред

    Чтой-то картошечка подорожала. Дачникам надо внести свою лепту!..

    #150393

Оставить мнение

Доволен ли ты видимым? Предметы тревожат ли по-прежнему хрусталик? Ведь ты не близорук, и все приметы - не из набора старичков усталых…

Реклама

ОАО Стройперлит